Армянский национальный конгресс не скрывает, что вопросу продолжения диалога посредством делегаций придает большее значение, чем повестке диалога. Во-первых, конгресс предложил для обсуждения всего один вопрос – проведение внеочередных общегосударственных выборов, хорошо понимая, что он будет отклонен властью. То есть если даже переговоры состоятся, то такого пункта в повестке не будет.

Во-вторых, внеочередные выборы не обсуждают, их проведения требуют, причем как можно раньше, учитывая приближение сроков очередных выборов и явное желание властей тянуть время.

А для конгресса начало переговоров имело первоочередное значение по той причине, что тем самым, с одной стороны, сразу решался вопрос маргинализации сопредельных оппозиционных сил, с другой – АНК немедленно превращался в единственную альтернативу власти.

Правда, по большому счету, все это имеет место и сейчас, однако начало переговоров придало бы этому формальный характер и фактически легитимизировало этот статус конгресса. То есть переговоры власть-АНК создали бы в Армении совершенно новую политическую ситуацию, которая абсолютно не выгодна власти. Дело в том, что если бы конгресс получил этот "привилегированный" статус, то в преддверии выборов власть утратила бы возможность маневрировать в политическом поле и не смогла бы прибегнуть к помощи пятых колонн.

Если учесть, что на фоне региональных процессов и особенно нынешнего процесса урегулирования нагорно-карабахского конфликта проведение внеочередных выборов может стать единственным оптимальным выходом из создавшейся ситуации, то придание конгрессу такого статуса становится для власти вдвойне опасным.

Поэтому президент Серж Саргсян выбрал золотую середину: он не отклонил и не принял предложение начать переговоры. Саргсян, во-первых, заявил о недопустимости попыток превратить диалог в переговоры, а также "разговора на языке ультиматумов", учитывая стоящее на повестке требование о проведении внеочередных выборов. С другой стороны, президент выдвинул не один, а сразу три формата переговоров: по вопросам выборов – с председателем Национального Собрания, по социально-экономическим вопросам – с премьер-министром, в случаей крайней необходимости – с руководителем своей администрации, а по остальным политическим вопросам – с правящей коалицией.

Таким образом, Серж Саргсян фактически не исключил возможность проведения переговоров по любому вопросу и в любом направлении, но с одной оговоркой: не использовать термин "переговоры", то есть не формализовать эти отношения. Предлагая обсуждать вопрос о выборах со спикером парламента, Серж Саргсян решает сразу две задачи. Во-первых, дать понять, что если даже встанет вопрос о внеочередных выборах, то речь будет идти исключительно о парламентских выборах. потому что трудно представить, чтобы Овик Абрамян обсуждал с конгрессом процедуру проведения внеочередных президентских выборов. Во-вторых, тем самым он не исключает перспективу проведения внеочередных выборов, считая, что она стоит на повестке.

Нельзя исключать, что аналогичную проблему президент пытался решить, предлагая вести "переговоры" с премьер-министром Тиграном Саргсяном. Правда, в данном случае речь может идти о роспуске правительства и формировании так называемого нового единого правительства "спасения". В качестве средства разрядки ситуации это может иметь значение, но вряд ли станет поворотным политическим шагом, поскольку все основные вопросы останутся нерешенными.

Во-вторых, этот вариант не может быть серьезным козырем с точки зрения исключения нежелательных процессов. Что касается ссылки на коалицию, то это преследует одну цель: снизить "ранг" диалога, дать понять конгрессу, чтобы он "протягивал ножки по одежке".

В этом есть рациональное зерно: конгресс, будучи политической силой, может претендовать не на реальную власть, а на вступление в отношения с составляющей базу власти политической командой, поскольку если речь идет о государственной власти, то конституционно она состоит из нескольких ветвей.

Такой отклик Сержа Саргсяна на требования АНК начать переговоры сродни увеличению заполненного мутной водой аквариума для одной рыбки. Со временем, в условиях внутренних и внешних факторов, такое увеличение пространства принятия решений придаст власти большую гибкость. Тогда как конгресс окажется в крайне неудобном положении.

Во-первых, не решается самый важный вопрос – формализации отношений с властью, то есть легитимизации своего статуса гегемона в политическом поле.

Во-вторых, оппозиция лишается возможности обвинить власть в провале диалога и, тем самым, мотивировать и оправдать дальнейшее ужесточение своих шагов, поскольку Серж Саргсян четко заявил, что власть выступает за продолжение диалога.

Конечно, АНК может приписать такой подход затягиванию времени и на следующем митинге, который состоится в конце июня, заявить, что считает бесперспективным дальнейшее продолжение процесса. Но после этого ответственность за дальнейшие события и процессы ляжет именно на конгресс.

Кстати, у АНК нет больших возможностей для выбора или маневрирования, если учесть заявления Тер-Петросяна о том, что они никогда не перейдут на боксерский поединок и что для них неприемлемы понятия "революция" и "восстание". Нельзя исключать, что выходом из этой патовой ситуации оппозиция может посчитать применение "сценария самотека", то есть заявить, что больше не может сдерживать народ, который склоняется к решению вопросов по египетскому сценарию.