Ваана Акопяна я знала еще тогда, когда от улицы Экимяна до площади Возрождения в Степанакерте можно было доехать на 13-ой маршрутке, когда в Арцахе был “строительный бум”, а в столичных магазинах можно было купить нежную выпечку в форме цветов и со вкусом корицы. 

Ваана я встречала во все рабочие дни – он поливал цветы во дворе здания правительства. Тогда я уже научилась с серьезным видом ходить по коридорам этого здания, выражать всем недовольство и воображать себя важной личностью. Но, несмотря на всю серьезность работы, я не раз задумывалась о том, чтобы оставить ее.  

Когда я впервые заговорила с Вааном, уже не было перехода от здания правительства к магазину Baldi, а по городу бесцельно курсировал призрак маршрутки. Я больше не получала зарплату из государственного бюджета Арцаха, а в магазинах Степанакерта продавались только 200-граммовые банки государственного дошаба. 

Поздоровавшись с Вааном, я сказала, что знаю его уже два года, знаю, что он поливает в городе цветы, что был насильственно перемещен из Карвачара, что пишет стихи. Сообщила, что я журналист и что если он не против, хочу написать о том, как он живет в условиях блокады. Мы обменялись номерами телефонов. Ваан пожаловался на то, что ему негде спать. Я отправилась на работу, пообещав позвонить ему, а он пообещал ждать моего звонка. 

Вечером 18 сентября 2023 года в Степанакерте шел сильный дождь. Я стояла напротив здания правительства и ждала звонка. Мы договорились с Вааном встретиться в семь часов вечера на площади. Он позвонил и предложил из-за дождя перенести нашу встречу на завтра. 

В Степанакерте было два известных места кольцевого движения – одно в верхней, другое в нижней части города. Однако “кольцевой” называлась только нижняя часть. На следующий день в 10 часов утра именно там, напротив магазина “Зет”, находившегося рядом с безвкусно покрашенными в цвета триколора зданиями, мы с подругой (ее очень интересовало, о чем мы будем говорить) встретились с Вааном. Он пришел с увесистой пачкой бумаг и пятью грецкими орехами. Орехи мы съели той же ночью в убежище дома правительства, сидя на поделенных между собой пачках архивных документов.  

Сейчас я, наверно, не узнаю голос Ваана, зато хорошо помню свое первое впечатление, когда он начал по одному доставать из пачки старые пожелтевшие, ничего не значившие для меня документы. У него был очень тонкий голос. В этом я убедилась, когда Ваан с возмущением и раздраженностью жаловался на мэрию и министерство. В какой-то момент он вытащил из пачки тонкую книжицу. Он держал ее в руках так, будто это была единственно важная для него вещь во всем мире. Ваан был очень горд. Утверждал, что должен заниматься творчеством.  

Мэрия выделила ему в старом двухэтажном доме рядом с Кольцевой комнату с прокопченными стенами и связками дров. Я спросила Ваана, почему не приводит в порядок комнату. Он ответил, что пытается. Помимо пустых стен и дров, в комнате был еще старый буфет, из тех, что служат витриной для фарфоровых сервизов, которых лишь выставляют напоказ, но никогда не достают и не используют. Ваан хотел иметь нормальную комнату со столом, стульями, кроватью. 

Я не знала, как ему помочь. Решила подумать об этом позже. Мне надо было уточнить детали, позвонить в мэрию и еще раз встретиться с Вааном. “В городе невозможно найти продукты, дороги пустуют, но право спать достойно до сих пор имеют все”,- думала я. 

В тот день мы расстались там, где встретились. Я силой вырвала из рук Ваана книгу его стихов. Он не хотел ее отдавать, говорил, что это единственный экземпляр. Я пообещала прочитать и вечером вернуть, а заодно и подольше побеседовать с ним. Спустя несколько дней мы впятером, затаив дыхание, проезжали через мост Акари. На заднем сиденье машины в числе прочих книг была и книга Ваана “Крылатые размышления”. Я везла ее с убеждением в том, что за пределами Арцаха обязательно найду его и верну книгу, которая была так важна для него. Стихи мне не понравились, но это ничего не значило. 

Уже третий год, переставляя на моих книжных полках запылившиеся книги, я каждый раз меняю место “Крылатых размышлений”, время от времени смахивая с нее пыль. 

Последние два года Ваан жил в Степанакерте. Об этом я узнала из фотографий, опубликованных Красным Полумесяцем через две недели после депортации. На снимке рядом с Вааном стояли мужчина и девочка в красной одежде. Ваан, сидя, смотрел в объектив камеры. 

23 января 2026 года появилось сообщение о том, что Арцах покидают последние армяне. Сейчас Ваан находится в Армении, но я не знаю, куда его направили. Книгу “Крылатые размышления” я уже держу в своей сумке. Возможность вернуть ее стала реальной.